Одна из главных проблем Города Давида состоит в том, что у нас до сих пор нет чётко установленных границ и оборонительных стен ханаанского и раннего израильского периодов. Нет и следов древней крепости — иевусейской твердыни, которую, согласно Библии (2 Цар. 5:7; 1 Пар. 11:5), захватил царь Давид. Если восточная стена проходила где-то по склону Кидрона, то отсутствие следов северной стены — серьёзная проблема. И она напрямую связана с тем, что раскопала в 2005–2007 годах Эйлат Мазар.

Эйлат Мазар — израильский археолог, внучка «отца» библейской археологии Биньямина Мазара, который сам вёл масштабные раскопки у южной стены Храмовой горы. В 2005 году она начала работы на вершине юго-восточного холма, у северного края участка, где в 1960-е годы копала знаменитая британская археолог Кэтлин Кеньон. Там Э. Мазар обнаружила остатки монументального каменного здания, в котором увидела возможный дворец царя Давида.. Находка стала сенсацией — и немедленно вызвала споры.

Вот только стояло ли оно внутри города или снаружи? Второй вариант подошёл бы для постоялого двора или шумной мастерской — скажем, кузнечного цеха. Тем более, что следы металлургического производства там действительно были найдены, а подобное соседство вряд ли бы радовало городскую элиту.

Недавнее открытие к северу от здания возможного крепостного рва, проходившего с запада на восток через раскопки Гивати в сторону Кидрона (Gadot, Bocher, Freud, Shalev, 2023), вроде бы говорит в пользу гипотезы о «дворце». Но вопросов всё равно остаётся больше, чем ответов. Где остатки стены вдоль рва? И если сохранились похожие фрагменты, то как доказать, что им около трёх тысяч лет? Не была ли эта стена уничтожена позднейшими застройками, а потом и самими археологами? И почему керамика, обнаруженная в здании Мазар, впоследствии получившем название LSS (Large Stone Structure), не дала точных ответов на вопросы датировки, зато выявила серьёзные методические проблемы в интерпретации?

Но начнём с более ранних исследований северной оконечности так называемого Юго-Восточного холма — той части древнего Иерусалима, которую сегодня называют Городом Давида. Именно здесь и стояло это здание.

В 1898 году шотландский архитектор Арчибальд Дики завершил сотрудничество с Фондом исследования Палестины (PEF), и его место занял Роберт Александр Стюарт Макалистер, специалист по ирландской археологии из Дублина. Макалистер работал в Палестине до 1909 года, а затем вернулся туда в 1923–1924 годах. Он продолжал раскопки Гезера, но трудился и в Иерусалиме, на Офеле и в Городе Давида. В Гезере, где Макалистер прорыл огромную траншею, его критиковали за поспешность и небрежность.

В Иерусалиме он вместе со шотландским библеистом Джоном Гарроу Данканом начал копать на северной оконечности гребня Юго-Восточного холма, примерно там, где впоследствии Игаэль Шило проводил свои работы в 1978–1987 годах на участке G¹. Там они обнаружили стену с двумя башнями и датировали её «иевусейским периодом» (около 1200–1100 гг. до н. э.). Впоследствии выяснилось, что это укрепление было возведено уже после возвращения евреев из вавилонского плена, то есть не ранее V века до н. э., поверх более древней массивной Ступенчатой каменной конструкции, которая позже получила название SSS (Stepped Stone Structure). Но тогда Макалистер и Данкан приняли SSS за «иевусейскую рампу».

Вверху: схема участка G1 в северной части Города Давида: Ступенчатая каменная конструкция, частные израильские дома, Большое каменное здание Мазар / LSS — W20, а также позднейшая стена и северная башня, обычно связываемые с V в. до н. э. Источник: Александр Печуро / Biblical Archaeology Review. Внизу: тот же участок сегодня: так называемая «стена Нехемии», проходящая поверх стены железного века W20, и остатки северной башни, раскопанной в 2007–2008 годах. Фото автора²

Обзор споров о датировке Ступенчатой каменной конструкции есть, к примеру, у J. Magness, 2024. Раскопки Кэтлин Кеньон, Игаля Шило и Эйлат Мазар выявили дополнительные части этой конструкции, а также более поздние архитектурные остатки — прежде всего дома, построенные над ней. В целом эти работы подтвердили наблюдение Макалистера и Данкана: перед нами массивная подпорная система, вероятно служившая для поддержки сооружений, находившихся выше по склону, в том числе того, что сегодня называют Большим каменным зданием. Разные этапы строительства и ремонта этой конструкции видны невооружённым глазом: меняется кладка, различаются размеры камней, ряды не всегда идут ровно и порой переходят один в другой; с северной стороны заметен отдельный большой контрфорс.

Вверху: дома железного века, построенные поверх Ступенчатой каменной конструкции. Рисунок Лина Ритмейера, по: J. Magness, 2024, p. 73. В центре: фрагмент Ступенчатой каменной конструкции. Фото автора, 2013. Внизу: Контрфорс в северной части Ступенчатой каменной конструкции и отвертия проходов под ней: кем они сделаны, нам неизвестно

По мнению американского археолога проф. Джоди Магнесс одним из лучших аргументов в пользу ранней даты Ступенчатой каменной конструкции остаётся почти целый пифос с «воротничковым» венчиком (collared-rim jar), найденный на полу помещения под ней. Судя по всему, сосуд был раздавлен во время возведения конструкции. Такие пифосы — большие сосуды для хранения с характерным выступающим «воротничком» у основания горлышка — хорошо известны в эпоху железного века I, примерно в 1150–1000 годах до н. э.

Эйлат Мазар считала, что сам пифос и найденная рядом керамика могут иметь более широкий хронологический диапазон. Однако Маргарет Штайнер и Джейн Кэхилл, опубликовавшие результаты раскопок Кэтлин Кеньон, относили эти типы к переходу от периода поздней бронзы II к железному веку I: условно, от конца XIII к XII веку до н. э. Поэтому наличие нескольких характерных фрагментов железного века I, включая пифосы с «воротничковым» венчиком, и отсутствие более поздней керамики внутри Ступенчатой каменной конструкции делают датировку XII веком до н. э. вполне вероятной.

Слева: Ступенчатая каменная конструкция и Южная башня на заднем плане; стена железного века W20 и проходящая поверх неё «стена Нехемии» — на переднем плане. Фото автора, 2025. Справа: пифос с «воротничковым» венчиком (collared-rim jar). Biblical Archaeology Review

При этом даже археологи, которые датируют Ступенчатую каменную конструкцию иначе — например, X веком до н. э., — обычно согласны в главном: перед нами не случайная насыпь, а мощная подпорная система, поддерживавшая крупный комплекс выше по склону. До расширения города на север, в сторону Храмовой горы, именно верхняя часть Юго-Восточного холма могла играть роль акрополя. Там же, на вершине, Эйлат Мазар и обнаружила Большое каменное здание.

Прежде чем подробно разбирать стратиграфию самого здания, стоит сказать несколько слов о датировках. Именно здесь начинаются трудности: керамика, диапазон радиоуглеродных дат, связь полов со стенами и вопрос о том, какие находки действительно лежали на своём месте, а какие попали туда позже.

Для бронзового и железного веков археологи обычно датируют находки по типам керамики или по радиоуглеродному анализу органики. Оба метода дают не точную дату, а диапазон. Кроме этого, сами археологи спорят о хронологии керамики железного века I и железного века IIA. Часть исследователей считает, что некоторые типы, которые раньше относили к железному веку I, продолжали использоваться и в железном веке IIA, то есть примерно до середины или конца IX века до н. э.

X век — это время Давида и Соломона, а IX — эпоха после распада Объединённого царства. Для учёных разница принципиальная. И уже видно, что одной керамики для понимания недостаточно.

Иерусалим постоянно перестраивали, старые камни использовали заново, новые здания часто доводили до скального основания. Поэтому находки здесь разрозненные и фрагментарные. В таком городе отсутствие прямых доказательств ещё не доказывает, что самого явления не было. Иными словами, если мы сегодня не видим монументальных построек времени Давида и Соломона, это не значит, что их не существовало. И у Мазар часть керамики происходит из перемешанных контекстов и не всегда связана с ясными строительными горизонтами. На этом строилась критика Финкельштейна, Херцога, Уссишкина и Сингер-Авиц. Самый показательный пример — локус 47 (L47).

Этот небольшой локус располагался в южной части комнаты C и был ограничен стенами; обнаруженная в нём смешанная керамика, возможно, оказалась там при перестройке здания. Среди находок были фрагменты «элитного» кипрского кувшинчика для благовоний Black-on-Red (BoR). Первые образцы такой керамики появляются уже в XI веке, что давало надежду сторонникам Мазар. В то же время Финкельштейн, опираясь на находки в Мегиддо и радиоуглеродные даты, относит ранние экземпляры BoR на Святой Земле к позднему Iron IIA — примерно к IX веку до н. э., а не к X–XI векам, как хотелось бы защитникам версии о «дворце Давида». Поэтому критики Мазар видели в L47 не опору для ранней датировки, а контекст, который делает её вывод уязвимым.

Кроме того, как отмечал Финкельштейн (2011), в этом локусе керамика железного века IIB — то есть не ранее IX, а скорее VIII века до н. э. — была найдена ниже более ранней керамики IIA. Такая перевёрнутая последовательность показывает, что материал лежал не in situ. Иными словами, L47 нельзя использовать для датировки строительства Большого каменного здания.

В сложных случаях желательно делить локус на отдельные корзины (baskets). В L47, как рассказывал мне Александр Печуро, топограф экспедиции Мазар, этого сделано не было.

Есть и другая проблема — отсутствие монет в железном веке. В Иудее они появляются гораздо позже, в персидский период. Без них археолог опирается главным образом на керамику и редкую органику: угли, оливковые косточки, остатки травы в штукатурке и тому подобное. Радиоуглеродные даты тоже дают не точный год, а диапазон, порой широкий. Буллы, украшения и металлические предметы помогают, но их мало, и они далеко не всегда оказываются там, где нужны для датировки.

Вверху: Большое каменное здание: план раскопок Э. Мазар. По: A. Faust, 2010. Внизу комнаты E и D, разделённые перегородкой в один ряд камней. Фото автора, 2025

Не менее важно соотношение полов со стенами. Пол, примыкающий к стене, либо ровесник стены, либо моложе её. Стена, прорезающая более ранний пол, моложе этого пола. Без таких наблюдений трудно связать находки с конкретными строительными этапами. В публикациях Мазар эта тема, к сожалению, не проработана. По мнению Финкельштейна (2011), представленные Мазар результаты «не образуют единого здания»: стены относятся к разным постройкам и разным периодам, а полы не помогают привязать находки к этим стенам. Более того, за возможным исключением комнаты E, на всём участке нет ни одного пола с находками.

 
Слева: Base Ring II bilbil ³— кипрский импорт позднего бронзового века (ок. 1400–1200 гг. до н. э.). Wikipedia. Справа: Фрагменты кипрского сосуда Black-on-Red из локуса L47 Большого каменного здания (по: E. Mazar, 2006). В Мегиддо подобные образцы появляются не ранее рубежа X–IX веков до н. э.

Мазар считала обнаруженное здание монументальным, в том числе и потому, что его восточная стена (W20), открытая более чем на 20 метров в длину и стоящая над Ступенчатой каменной конструкцией, имеет толщину около 5 метров. Внутри сооружения, к западу от W20, находились несколько комнат, обозначенных A–E, и, возможно, двор, размеры которого остаются неясными. Датировка этого комплекса примерно 1000 годом до н. э. была основана на керамике из заполнений под зданием, а также из заполнений поверх полов или обнаруженной на полах внутри комнат, или между стен. Кроме этого, Мазар ссылается на радиоуглеродные анализы органических материалов и OSL-датирование скоплений под сооружением. ⁴

Далеко не все исследователи принимают реконструкцию Большого каменного здания как единого комплекса, а также существование комнаты D, единой стены W107 и ряда других элементов (см. рис. из работы A. Faust, 2010). Сама Мазар признаёт, что почти все полы внутри сооружения были удалены, а многие камни стен исчезли в более поздние периоды. Поэтому нетронутых контекстов, способных дать надёжный материал in situ, сохранилось очень мало. Если не прослеживаются ясные связи полов со стенами и стен между собой, восстановить строительную последовательность крайне трудно. Так, по мнению Дж. Магнесс (2024), некоторые стены и элементы Мазар относит к более поздним добавлениям уже после того, как связанная с ними керамика оказывается моложе X века до н. э.

Стратиграфическая последовательность, с точки зрения Мазар, выглядит примерно так:

Скала (bedrock) — искусственно выровненная поверхность.

Земляные накопления / выравнивающие засыпки — слой высотой до 50 см, лежащий прямо на скале. В нём были найдены обломки керамики бронзового века, в том числе Chocolate-on-White (CoW)⁵ и Base Ring II bilbil. Эти черепки относятся к более ранним эпохам, примерно XV–XIII вв. до н. э., и, по её мнению, попали в засыпку как старый «мусор» при подготовке площадки под строительство. Мазар подчёркивает, что Большое каменное здание было возведено на разровненной земле, без каких-либо архитектурных остатков под ним. Поэтому она предполагает, что эта земля накапливалась на открытом участке перед главными воротами города среднего и позднего бронзового века. Отсюда её вывод: Давид построил свой дворец на ранее пустовавшей территории к северу от города. Правда, ни сами ворота, ни городская стена в этой части холма до сих пор не найдены.

Уровень «варочного горшка» в комнате E — небольшой нетронутый участок, где in situ был найден классический ханаанский cooking pot. Он лежал на поверхности, перекрывавшей земляные накопления, но ниже очага следующего этапа — так называемого «слоя тиглей» (небольших огнеупорных чаш для плавки металла).

«Слой тиглей» — слой с остатками металлообработки (медь/бронза): плавильными установками, керамическими тиглями, паяльными трубками и производственными отходами. По Мазар, он относится к железному веку I или самому началу железного века IIA и лежит выше уровня с варочным горшком.

Мощение — каменные полы, которые Мазар связывает с функционированием «дворца» в X веке до н. э. Они находятся в верхней части этой стратиграфической цепочки, не считая более поздних наслоений.

Однако если в засыпке под стенами есть керамика поздней бронзы I, например CoW, и поздней бронзы II, к примеру, bilbil, это даёт только terminus post quem — самую раннюю возможную дату постройки. Здание не могло появиться раньше этих черепков, что не доказывает, что его возвели сразу после их попадания в землю. Между появлением керамики и возведением стен могли пройти десятилетия, а то и столетия. К тому же импортный bilbil мог долго храниться как дорогая или памятная вещь, а значит, он не обязан быть ровесником слоя, в котором найден. Тем не менее запечатанный мощением контекст, по мнению Магнесс, скорее всего датируется XII веком до н. э. и вряд ли позже.

То же относится к варочному горшку из комнаты E. Он типичен для перехода от поздней бронзы II к железному веку I и даёт terminus post quem около 1200–1140 гг. до н. э. для первого строительного этапа. Мазар старается сдвинуть его к поздней части предполагаемого диапазона — от XIII к XI веку до н. э., хотя признаёт, что этот тип характерен для поздней бронзы. Магнесс отмечает, что ничего похожего нет среди варочных горшков железного века I у Амихая Мазара — авторитетного специалиста по керамической хронологии и родного дяди Эйлат Мазар. Этот горшок важен потому, что он был найден разбитым, но in situ. Значит, он использовался во время строительства или незадолго до него. Поэтому дата намного позже середины XII века до н. э. выглядит для Магнесс маловероятной.

Ханаанский варочный горшок из комнаты E. По: E. Mazar, 2007

Почти целый bilbil и варочный горшок, найденный in situ, по мнению Мазар, говорят об отсутствии катастрофического разрушения при смене фаз строительства. Если бы здание захватили штурмом и сожгли — как это случилось с Иерусалимом в 586 году до н. э., — такая хрупкая керамика, скорее всего, была бы раздавлена и перемешана. Значит, участок не пережил внезапной катастрофы, а был либо постепенно занесён землёй, либо аккуратно перестроен. О катастрофах — природных или рукотворных — обычно говорят толстые слои пепла, расплавленная штукатурка и остатки сгоревших балок; в Городе Давида таких примеров предостаточно. В Большом каменном здании ничего подобного не обнаружено, даже без упоминания этой керамики.

Есть одно место, которое, казалось бы, играет на стороне Мазар. В комнате E — над «слоем тиглей», а не под ним — был обнаружен ещё один слой с керамикой железного века I, включая крупные фрагменты пифосов с воротничковым венчиком, характерных для этого периода. Для сторонников Мазар это важный довод: здание — или по крайней мере эта его часть — использовалось в железном веке I, при жизни Давида.

Однако комната E не доказывает, что все стены, объединённые Мазар в Большое каменное здание, относятся к одному времени и к одному сооружению. И тут мы снова возвращаемся к тому, что в описаниях не всегда ясно, как соотносятся полы, стены и находки.

Финкельштейн формулирует это жёстко. Отвечая Фаусту, который полагал, что раскопки 2006–2007 годов почти окончательно решили вопрос в пользу датировки LSS железным веком I, он замечает: в лучшем случае это может относиться только к половине комнаты E площадью около 4 × 3 м — «да и это далеко не бесспорно» (Finkelstein 2011, p. 8). Иными словами, даже самый сильный аргумент сторонников Мазар держится не на всём «дворце», а на небольшом участке одной комнаты.

О проблемах с локусом 47 в комнате C мы уже говорили выше. Если верно, что керамика — или хотя бы её часть — попала туда при строительстве одной из стен, W22, то ситуация складывается неудобная для ранней датировки: среди находок есть кипрская Black-on-Red, которую Финкельштейн относит на Святой Земле не ранее, чем к IX веку до н. э. Это плохо вяжется с идеей, что Большое каменное здание, как единый комплекс, было возведено в X веке.

Если Большое каменное здание было построено в XII веке до н. э., как думает Магнесс, то отсутствие большого количества находок, предшествующих IX веку можно объяснить просто. Здание перестраивалось. Камни из стен разбирали и использовали заново, первоначальные полы почти не сохранились. Пока здание было жилым или административным, его комнаты, убирались. Разбитую керамику и мусор выносили. Поэтому отсутствие ранних находок ещё не означает, что здания не существовало. По Магнесс, здание использовалось как минимум до начала IX века и в этом смысле было современником Ступенчатой каменной конструкции. Но вопрос об их точной связи остаётся открытым..

Видимый шов между стенами, на который указывала Э. Мазар, может говорить о том, что Большое каменное здание и Ступенчатая каменная конструкция не были изначально единым сооружением. Но если они всё-таки строились как часть одного комплекса, этот шов можно объяснить технической особенностью, ремонтом или более поздней перестройкой. В IX веке часть Ступенчатой каменной конструкции была разобрана, и на этом месте были построены дома. Тогда же, вероятно, закончилась и история Большого каменного здания — если оно действительно существовало в тех границах, которые предполагала Мазар. Возведение укреплений в эллинистический и хасмонейский периоды могло затронуть и эту зону. В XX веке участок копали Макалистер и Данкан, после чего он был снова засыпан. В верхней части Ступенчатой конструкции изменения заметны даже при сравнении старых и новых фотографий — здесь явно поработали реставраторы. Поэтому спор о «дворце Давида», скорее всего, ещё долго останется открытым: сторонники и противники этой гипотезы продолжат видеть здесь разные стены и разные здания.

Большое каменное здание. Фантазия ИИ

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Мы сознательно опускаем здесь других исследователей, работавших в Городе Давида с конца XIX века, поскольку их работы не были напрямую связаны с северной оконечностью Юго-Восточного холма. Чарльз Воррен в 1860-х годах прежде всего исследовал подземную водную систему у Гихона и описал знаменитую шахту, позже названную его именем. Экспедиция Монтегю Паркера и Луи-Юга Венсана в 1909–1911 годах также занималась в основном водными системами и участками у источника Гихон, хотя в ходе этих работ были зафиксированы и археологические объекты, включая высеченный в скале комплекс, позднее обсуждавшийся как культовый. Раймон Вейль в 1913–1914 и 1923–1924 годах копал южнее, в районе Города Давида и Офела, в том числе в поисках царских гробниц.
2. Нехемия (точнее נְחֶמְיָה, в русской традиции Неемия), сын Хахальи, еврейский наместник Иудеи под властью Персии, автор одноименной книги Библии. Соратник Эзры (Ездры) в борьбе за национально-религиозную консолидацию еврейского населения Иудеи после возвращения из вавилонского пленения. Знатный вельможа (виночерпий) при дворе Артаксеркса I в Сузах, Нехемия был по собственной просьбе назначен наместником (пеха) провинции Иехуд (Иудея) и получил разрешение восстановить полуразрушенный Иерусалим. Как наместник Нехемия был облечен широкими, но точно определенными полномочиями с правом прибегать в случае надобности к помощи размещенного в провинции персидского гарнизона. В 445 г. до н. э. Нехемия прибыл в Иерусалим, где ему удалось побудить народ (в том числе жителей провинциальных городов) к широкому участию в восстановлении городской стены. Благодаря энтузиазму строителей работы были завершены в короткий срок (52 дня). К слову, в «стене Нехемии» сегодня видна небольшая калитка. Кладка к северу от неё, на мой взгляд, уже напоминает хасмонейскую технику headers and stretchers, но это отдельный вопрос.
3. Base Ring II Bilbil — типичная кипрская керамика позднего бронзового века (LB II, ок. 1400–1200 гг. до н. э.). Название «Base Ring» (базовое кольцо) происходит от характерного кольцевидного основания. Это изделия ручной лепки (не на круге!) из очень качественной, хорошо обожженной глины, которая при постукивании издает почти металлический звук. У них обычно темно-серая или коричневая поверхность с матовым или слегка блестящим ангобом. На тулове часто встречаются тонкие полоски белой краски. Слово «бильбиль» — арабское, имитирующее звук выливающейся из узкого горлышка жидкости. Форма сосуда (перевернутый бутон) породила знаменитую гипотезу Стюарта Меррилиза о том, что кувшинчики имитировали головку опиумного мака, намекая на содержимое. Хотя современные химические анализы чаще находят в них ароматические масла, связь с элитным импортом и медициной/ритуалами неоспорима.
4. OSL-датирование, на которое ссылается Э. Мазар, — это метод, позволяющий определить, когда зёрна кварца или полевого шпата в грунте последний раз подвергались солнечному свету. В археологии он помогает датировать засыпки, насыпи и строительные слои, но требует осторожности: датирует не «здание» само по себе, а момент последнего облучения исследуемого материала светом.
5. Керамика Chocolate-on-White — это своего рода «керамический люкс» переходного периода. Она появляется в конце Среднего бронзового века (MB IIB/C) и процветает в первой половине Позднего бронзового века (LB I). Примерно 1650–1450 гг. до н. э. Её невозможно перепутать. Это очень качественная, светлая (белая или кремовая) глина с густым белым ангобом, который часто полировался (лощение). Сверху наносился геометрический орнамент (сетки, треугольники, зигзаги) темно-коричневым или красновато-коричневым цветом — отсюда и «шоколадное» название. Считается, что её производили в центральной части долины реки Иордан (район Пеллы или Телль-Абу-эль-Хараз), откуда она экспортировалась по всему региону.

ИСТОЧНИКИ

1. Cahill, Jane M. 2003a. “Jerusalem at the Time of the United Monarchy: The Archaeological Evidence,” in A. G. Vaughn and A. E. Killebrew (eds.), Jerusalem in Bible and Archaeology: The First Temple Period (Atlanta: Society of Biblical Literature), 13–80.
2. Faust, A. (2010). The Large Stone Structure in the City of David: A Reexamination. Zeitschrift Des Deutschen Palästina-Vereins (1953-), 126(2), 116–130. http://www.jstor.org/stable/41304083
3. Finkelstein, Israel. “The ‘Large Stone Structure’ in Jerusalem: Reality versus Yearning.” Zeitschrift des Deutschen Palästina-Vereins 127, no. 1 (2011): 1–10.
4. Finkelstein, Israel, Ze’ev Herzog, Lily Singer-Avitz, and David Ussishkin. “Has King David’s Palace in Jerusalem Been Found?” Tel Aviv 34, no. 2 (2007): 142–164.
5. Gadot, Yuval, Efrat Bocher, Liora Freud, and Yiftah Shalev. “An Early Iron Age Moat in Jerusalem between the Ophel and the Southeastern Ridge/City of David.” Tel Aviv 50, no. 2 (2023): 147–170. DOI: https://doi.org/10.1080/03344355.2023.2246811.
6. Kenyon, Kathleen M. 1974. Digging Up Jerusalem (London: Ernst Benn Ltd.).
7. Kleiman, A., Fantalkin, A., Mommsen, H., & Finkelstein, I. (2019). The Date and Origin of Black-on-Red Ware: The View from Megiddo. *American Journal of Archaeology*, *123*(4), 531–555. https://doi.org/10.3764/aja.123.4.0531
8. Magness, Jodi. Jerusalem through the Ages: From Its Beginnings to the Crusades. New York: Oxford University Press, 2024. ISBN 978-0-19-093780-5. URL: https://global.oup.com/academic/product/jerusalem-through-the-ages-9780190937805
9. Mazar, Eilat. “Did I Find King David’s Palace?” Biblical Archaeology Review 32.1 (2006): 16–21, 23–27, 70.
10. Mazar, Eilat. The Palace of King David: Excavations at the Summit of the City of David, Preliminary Report of Seasons 2005–2007. Jerusalem: Shoham Academic Research and Publication, 2009. In Hebrew.
11. Steiner, Margreet. 1993. Excavations by Kathleen M. Kenyon in Jerusalem 1961–1967. III: The Settlement in the Bronze and Iron Ages (London: Sheffield Academic Press), 2009.
12. Нехемия. Электронная Еврейская Энциклопедия. URL: https://eleven.co.il/bible/heroes-and-characters/12965/
13. Тищенко С. В.. Неемия. Православная Энциклопедия. URL: https://www.pravenc.ru/text/2564830.html
14. Хронология. Электронная Еврейская Энциклопедия (http://www.eleven.co.il/article/14567)

Страница в последний раз отредактирована 01 июня 2026 года